БИБЛИОТЕЧНО-ИНФОРМАЦИОННАЯ
ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ:
ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
УДК 02+002
М. Я. Дворкина
Сущность и структура
библиотечно-информационной деятельности
Мнение специалиста о сути библиотечно-информационной деятельности
как открытой социокультурной системы.
Сущность, согласно словарю С. И. Ожегова (1986), –
внутренняя основа, содержание, смысл, суть чего-либо (с. 679); Краткая
философская энциклопедия (1994) определяет сущность как то, что составляет суть
вещи, совокупность её существенных свойств, субстанциональное ядро самостоятельно
существующего сущего (с. 444).
О сущностной характеристике библиотечно-информационной деятельности
в профессиональной литературе практически нет работ. Исключение составляет
статья М. И. Акилиной, которая считает, что в качестве критерия
библиотечных явлений выступает прокат: «Это может быть непосредственно выдача
документа с условием его возврата, предоставление копий, пользование с помощью
телекомуникационных и других средств автоматизации. Во всех случаях, когда
использование документа осуществляется с условием сохранения источника
информации в документной системе, имеет место библиотечная деятельность» [1]. Таким образом,
М. И. Акилина видит сущность библиотечной деятельности в прокате. При
этом она рассматривает библиотечную деятельность «как общесистемную функцию
документных систем», проявляющуюся не только в библиотеках, но и в других
социальных институтах, имеющих дело с документом (архивах, органах НТИ и т.д.).
Этот весьма интересный подход к сущности библиотечной
деятельности сегодня требует некоторой корректировки, поскольку доля проката,
предполагающего возврат документа, в связи с внедрением новых технических
средств и технологий уменьшается: библиотека все чаще предоставляет доступ к
тексту документов (и нередко за плату), не сохраняя их. С другой стороны,
большинство библиотек, архивов, служб НТИ сегодня и в реально просматриваемом
будущем используют прокат, следовательно, рано говорить о полном изменении
сущности библиотечной деятельности в понимании М. И. Акилиной. К тому
же и ранее библиотеки предлагали читателям доступ к документам, которые не
хранили (по межбиблиотечному абонементу).
Следует обратить внимание на один нюанс в статье
М. И. Акилиной: она рассматривает в качестве критерия библиотечных
явлений прокат при условии сохранения документа в системе. Обусловленность
проката хранением заставляет задуматься: не является ли хранение документов еще
одной частью критерия (или сущности) библиотечной деятельности? Действительно,
прежде чем выдать документ во временное пользование с возвратом, необходимо его
иметь, а чтобы его выдать несколько раз (библиотека обычно выдает документы
многократно), следует его хранить. Поэтому хранение для библиотеки так же
обязательно, как и прокат. В этой связи представляется, что сущность
библиотечной (библиотечно-информационной) деятельности двуедина: сбор,
обработка, хранение документов и их предоставление разными способами, прежде
всего через прокат. Такую деятельность можно назвать
мемориально-информационной, имея в виду, что подобно памяти библиотека
собирает, перерабатывает, хранит информацию (в виде документов и других
информационных объектов) и распространяет её, предоставляя эти объекты. (Понятие
информационный объект будет
разъяснено далее.)
Определение сущности позволяет уточнить дефиницию
библиотечно-информационной деятельности, которая дана мною в статье [2]: это разновидность информационной
деятельности (мемориально-информационная), представляющая собой совокупность
трудовых процессов, технологических и творческих, обеспечивающих выполнение
библиотекой основных функций по организации сбора, обработки, сохранности и
доступности документов, других информационных объектов и миссии перед обществом.
Вернемся к двум сторонам сущности библиотечно-информационной
деятельности, они противоречивы. Обратим внимание на то, что на уровне
библиотеки как системы это противоречие воспроизводит противоположность между
библиотечным фондом и пользователями. Две разные стороны
библиотечно-информационной деятельности, выявляя основное ее противоречие, тем
не менее образуют единство и обеспечивают востребованность библиотеки.
На протяжении истории библиотека как социальный институт,
обеспечивая сохранность документов (что предполагает их собирание и хранение),
обязана была не допустить их утерю, порчу, повреждение. Вместе с тем, передавая
документы в пользование читателям, библиотека предполагает их возможную утрату
или повреждение.
Чтобы сохранить книги, хорошо бы их никому не давать. Но
если никому не давать, зачем хранить? При ориентации на предоставление, т.е. на
широкую доступность документов для читателей, многое не удастся сохранить и
тогда не будет возможности это несохраненное предоставить читателям. Чем больше
собирается документов, тем больше их можно предоставить читателям, но тем
труднее их хранить – требуется больше финансовых затрат, площадей – и в то же
время тем сложнее найти нужную для читателя книгу, информацию. Чем труднее (в
финансовом и пространственном отношении) хранить документы, тем основательнее
приходится их отбирать при комплектовании, оставляя самое ценное. Но то, что
для одного ценно, для другого не представляет ценности. Следовательно, отбор документов
лишает читателя полноты необходимой ему информации.
Анализ этого противоречия показывает, что оно во многом
связано с представлениями в обществе и библиотечной профессиональной среде о
таких универсальных категориях, как время
(прошлое, настоящее и будущее) и ценность.
Действительно, письменность и библиотеки возникли для того, чтобы хранить
прошлое для настоящего и будущего, сменив устную традицию передачи информации,
связанную с настоящим.
В древности и средние века библиотеки в значительной мере
были нацелены на хранение (т.е. на прошлое для будущего). Понимание соотношения
прошлого – настоящего – будущего как прошлого для будущего создавало образ
библиотеки как храма, как чего-то высшего, недоступного. Думаю, что этот взгляд
на библиотеку сейчас в какой-то мере сохранился в качестве традиции, хотя
реально к библиотеке уже давно нет такого отношения. Кстати, в тысячелетней
традиции создания недоступных библиотечных фондов (см., например, книгу
К. В. Лютовой «Спецхран Библиотеки Академии наук», 1999)
прослеживается представление о прошлом – настоящем – будущем как о прошлом для
будущего (потомки могут воспользоваться книгами спецхранов).
Сегодня в связи с внедрением информационно-коммуникационных
технологий в сознании библиотекарей происходит изменение пропорций между
прошлым, настоящим и будущим в пользу настоящего. В какой-то мере можно
сказать, что здесь и прошлое станет настоящим в силу доступности информации о
нем, и будущее приблизится, т.е. настоящее будет, как и в устной традиции,
доминирующим.
Таким образом, противоречие между сохранностью документов и
их доступностью в сущности выражает противоречие между ответственностью
библиотеки перед конкретным сегодняшним пользователем и ответственностью перед
будущими поколениями, которые не смогут ознакомиться с культурными ценностями,
если они будут утеряны. Это специфическое противоречие можно сопоставить с
такими противоположностями природного характера, как наследственность и
изменчивость, запоминание и воспроизведение.
В ходе исторического развития роль названных
противоположностей изменяется, но необходимый баланс между ними сохраняется.
Расширение доступности не беспредельно, оно ограничено тем, что библиотека
должна сохранить фонды, поэтому доступность не простирается до раздачи книг или
их продажи (как в книжном магазине). В библиотеке ограничения в доступности
органичны, поскольку сущность двуедина и противоречива.
Если сущность библиотечно-информационной деятельности –
единство хранения и предоставления документов, то исключение одной из сторон
этого единства приведет к тому, что учреждение перестанет быть библиотекой, а
превратится, например, в информационно-брокерскую фирму, которая предоставляет
документы и информацию, не сохраняя их, а получая из библиотек, служб НТИ,
архивов, музеев.
Более полное представление о сущности библиотечно-информационной
деятельности можно получить, рассмотрев её в контексте человеческой
деятельности в целом.
Библиотечно-информационная деятельность – одна из многочисленных
видов деятельности человека. В работах, посвященных деятельности,
Л. С. Выготский, П. Я. Гальперин, А. Н. Леонтьев,
С. Л. Рубинштейн, Б. Ф. Ломов и другие при характеристике
её как системы выделяют такие компоненты, как цели, субъект (субъекты)
деятельности, наделенный активностью [3],
объект (объекты), на который направлена активность субъекта, средства
деятельности, процессы деятельности, условия, в которых она совершается,
результаты деятельности. Используя этот системно-деятельностный подход,
рассмотрим библиотечно-информационную деятельность.
Согласно взглядам известного психолога
А. Н. Леонтьева, «…деятельность обычно осуществляется некоторой
совокупностью действий, подчиняющихся частным целям, которые могут выделяться
из общей цели; при этом случай, характерный для более высоких ступеней
развития, состоит в том, что роль общей цели выполняет осознанный мотив, превращающийся
благодаря его осознанности в мотив – цель» [4. С. 105]. Типичные социологические определения человеческого
действия тоже «включают в себя указание на направленность действия на некоторую
цель, то есть на характеризующую действие в качестве такового интенцию, а также
на устанавливаемое с помощью рассудка соотношение между интенцией и избранными
средствами, определяющее рациональность действия с точки зрения имеющихся у
действующего субъекта знаний, объективных возможностей и средств» [5. С. 87].
Применительно к библиотечно-информационной деятельности в
качестве общей цивилизационной цели выступает сбор, обработка, хранение
определенных видов документов (других информационных объектов, включая
электронные) и удовлетворение на их основе потребностей пользователей в
информации. Эта цель выражается в результате – библиотечно-информационной
продукции и услугах. Но в каждый исторический период каждое государство,
ведомство, общественная организация, которой принадлежит библиотека, ставит
перед ней и другие цели – государственные, ведомственные, групповые и т. д. Эти
социальные цели определяют вид библиотеки – государственная, муниципальная,
ведомственная, общественная, личная – и задают роль библиотеке в обществе –
идеологическая, образовательная, культурно-просветительная и т.п. Но социальные
цели должны соотноситься с общей цивилизационной целью.
В соответствии с целями библиотека должна выполнять
совокупность процессов – действий. Нужно осуществлять кумуляцию, обработку, организацию
фонда, обеспечивать сохранность документов, принимать и уточнять запросы
пользователя, осуществлять поиск и т.д. (или создать условия,
библиотечно-информационную среду, чтобы пользователь мог это сделать сам).
Действия могут дробиться, каждое новое действие имеет свою цель. Так образуется
целая система целей (дерево целей), которые отражаются в планах, проектах
отдельных подразделений и/или библиотеки в целом.
По мнению А. Н. Леонтьева, «Основной, или, как
иногда говорят, конституирующей, характеристикой деятельности является её
предметность» [4. С. 84]. «Отдельные
конкретные виды деятельности можно различить между собой по какому угодно
признаку: по их форме, по способам их осуществления, по их эмоциональной
напряженности, по их временной и пространственной характеристике, по их
физиологическим механизмам и т.д. Однако главное, что отличает одну
деятельность от другой состоит в различии их предметов. Ведь именно предмет
деятельности и придает ей определенную направленность. По предложенной мной
терминологии предмет деятельности есть её действительный |
