НАША ПРОФЕССИЯ
УДК 02
М. Ю. Матвеев
Проблемы имиджа библиотечной науки,
образования и профессии
Аналитический обзор публикаций отечественных и зарубежных специалистов.
Имидж
библиотечной науки
Имидж библиотечной науки,
образования и библиотечной профессии – это три взаимосвязанных проблемы,
которые с течением времени становятся все более актуальными.
На отношение к
обучению в библиотечном вузе или техникуме прежде всего влияет распространенный
как среди студентов, так и среди библиотекарей-профессионалов стереотип
«Библиотековедение – не наука». А. В. Соколов отмечает: «Как ни
горько, но библиотековедам следует отдать себе отчет в том, что библиотечная
наука дискредитировала себя в глазах библиотекарей-практиков. На вопрос, в
какой мере библиотечная наука воздействует на библиотечное дело, подавляющее
большинство библиотекарей во всех типах библиотек и во всех регионах ответили:
“В незначительной мере”… По мнению 66,3% библиотекарей-практиков.., можно быть
хорошим библиотекарем, не зная теорию библиотековедения, но хорошо зная историю,
литературу, философию.
Таким образом, полностью подтвердилась гипотеза об
отчужденности библиотечной науки и библиотечной практики» [11. С. 300; см. также: 10.
С. 5–6; 3. С. 57; 7. С. 34].
Подобные выводы можно обнаружить и у зарубежных исследователей.
Так, по мнению редактора американского журнала «Journal of education for
library and information science» Р. Дю-Монт, полезность исследований по
библиотековедению для практиков крайне незначительна: их результаты очевидны
еще до исследования и мало что добавляют к обычному здравому смыслу, характер
материалов в большинстве случаев описательный, едва ли не самым важным
считается простой сбор данных и их статистическая обработка, сложные проблемы
игнорируются, а создание новых теорий никак не стимулируется [4. С. 83–84].
Между тем «схоластическое теоретизирование», недолюбливаемое
практиками, – это только одна сторона вопроса. Не менее опасна и обратная
тенденция: следование библиотечной науки исключительно за запросами практики, в
результате чего имидж науки утрачивается быстрыми темпами. Этот парадокс
подробно исследован многими американскими специалистами –
Р. А. Даннером, Л. Дж. Остлером, Дж. Звадлоу и
другими, а также и некоторыми отечественными библиотековедами.
Так, Р. А. Даннер рассматривает библиотечную науку
через призму общепринятых функциональных характеристик профессий, а именно знаний (интеллектуального компонента
профессиональной работы), навыков и
компетентности (практического применения профессионального знания) и разделенных ценностей (общественной
значимости и полезности профессии) [19].
Что касается знаний, то
здесь можно отметить следующее:
1. Библиотечное дело с конца XIX в. развивалось
преимущественно как вынужденный ответ на индустриальную революцию и
необходимость повышения грамотности населения; все его развитие – это постоянный
«бег за уходящим солнцем» [27.
С. 683]. Таким образом, «Теория библиотечного дела всегда отстает от
практики. Пока социальные условия остаются неизменными, библиотечное дело
пребывает в относительном порядке, но если намечается какой-либо сдвиг или прорыв,
то оказывается, что нет ни одной бесспорной теории, способной улучшить
положение библиотек или приспособить их под изменившиеся условия. В целом
получается так, что в библиотечном деле вообще нет оригинальных мыслителей,
чтобы создать адекватную теорию и уверенно направить библиотеки в XXI в.,
или же такие мыслители просто игнорируются. <…>
В настоящее время нет и действительно заметных статей, в
которых бы говорилось о будущем месте библиотечной профессии среди других
информационных специальностей – есть только эпизодические упоминания о тех
ролях, которые другие информационные профессии будут играть в будущем» [19; см. также: 3. С. 59; 7.
С. 344; 14. С. 10].
Состояние библиотечной науки красноречиво прокомментировал
Дж. Звадлоу в своей статье «Нам не нужна философия библиотеки и информационной
науки – мы и так уже достаточно оконфузились». По его мнению, отношение
библиотекарей к философии напоминает работу самой библиотеки: библиотекари
пытаются заимствовать не принадлежащие им философские концепции, беря
соответствующие книги с полок; но, повертев их в руках, они забывают о них и
ставят их обратно – только затем, чтобы взять новые [33. С. 105].
Похожего мнения придерживается и У. А. Вигэнд:
несмотря на все исследования, проводимые библиотекарями, однозначного понимания
того, почему разные люди пользуются (или не пользуются) библиотеками, так и не
сложилось: «Мы до сих пор практически не знаем, почему и как – в крайнем случае
экстраполируем собственный опыт на широкие слои населения» [2. С. 24]. Этот исследователь
отмечает и крайне незначительное использование библиотекарями произведений
«сторонних» мыслителей и философов в научных статьях: в сущности, библиотекари
ссылаются друг на друга (к примеру, имя У. Эко упоминается всего в двух
случаях из ста) [Там же. С. 38].
2. Профессиональное знание можно определить как совокупность
сведений, которые будут полезны в работе. Между тем теоретические знания часто
оказываются бесполезными на практике, да и посетителю библиотеки важно не
столько образование библиотекаря, сколько наличие у библиотекаря навыков, достаточных,
чтобы его обслужить [19].
Что касается навыков и
компетентности, то здесь возникают свои проблемы. Прежде всего навык, в отличие от знания, понятие гораздо более расплывчатое и «эфемерное» – его
можно определить и как то, что должен знать каждый, и как необходимый минимум
для эффективной работы, и как «выборочное» (практическое) знание, и даже как
потребность постоянно поддерживать свою работоспособность.
Понятие компетентности также оказывается двойственным. Профессиональная компетентность тесно
связана со знаниями в области информационных ресурсов, информационного доступа,
технологии, управления и т. п., в то время как личная компетентность представляет собой набор навыков, отношений
и ценностей, которые позволяют библиотекарям работать эффективно (сюда входят
заинтересованность в своей работе и мотивация труда, которые отражаются на
качестве обслуживания читателей) [Там же].
Важность и значимость
библиотечной профессии (разделенные ценности) вполне очевидна, но ее трудно
передать в нескольких словах (тем более в словах, доступных любому пользователю
или даже абитуриенту). Между тем, что касается неких общих положений – например
пяти законов библиотечного дела Ш. Ранганатана (каждому читателю – его
книгу; каждую книгу – ее читателю; библиотека – растущий организм и т. д.), – то здесь нет единства и среди
самих библиотекарей, и каждый понимает их по-своему. Более того, в связи с
изменениями в окружающем мире некоторые зарубежные авторы поднимают вопрос о
более точной формулировке этих законов, обращая внимание на проблемы внедрения
новых информационных технологий в библиотеках, качество индивидуального обслуживания
читателя, защиту свободного доступа к знаниям, необходимость сохранения
преемственности поколений [21]. При
этом формулировка обобщающих законов (формально-дедуктивная разновидность
философии библиотечного дела) является лишь одним из возможных путей, помимо
культурно-просветительского направления (озабоченного утверждением идеала
прогресса, привлечением в библиотеки массового читателя и борьбой с
низкопробной литературой), либерально-демократического (ведущего борьбу против
любых ограничений духовной и интеллектуальной свободы), этического
(рассматривающего коллизии, возникающие при столкновении читателя, реализующего
свое право на свободу информации, и библиотекаря, во имя гуманистических
побуждений не допускающего использования информации «во зло») и других [12. С. 5–6].
Проблемы библиотечной
науки сказываются и на непосредственном отношении к получению профессионального
образования. Многие потенциальные
абитуриенты и даже библиотекари со стажем не понимают, зачем терять столько лет
на получение высшего профессионального образования, что, в принципе,
соответствует распространенному в обществе стереотипу [20].
Для большинства профессий университет является наиболее
важным и престижным местом обучения, но в отношении библиотечной профессии
такой уверенности нет – профессиональное знание вполне может быть получено
через соответствующий опыт работы в библиотеках и самообразование. В целом, как
отмечает Р. А. Даннер, «Вопрос так и остается открытым: надо ли от
всех библиотекарей требовать высшего специального образования (или хотя бы другого высшего образования), или же возможно обучение
на рабочем месте и получение необходимых навыков и опыта?» [19].
Проблемы привлекательности
библиотечного образования
Истинных причин, по которым получение библиотечного
образования может быть привлекательным, немного, и к тому же они не всегда
зависят от самого учебного заведения. Именно на этот аспект и обращают внимание
зарубежные специалисты:
1. Прежде всего в библиотечной профессии привлекает
несложный курс обучения и высокая вероятность получения после окончания вуза относительно
спокойной работы – без риска ее внезапной потери (увольнения) или, тем более,
банкротства. То, что подобная мотивация в значительной мере стереотипна, может
рассматриваться и как «плюс» (стереотип нелегко опровергнуть), и как «минус»
(подобному стереотипу чаще всего следует определенный психологический тип
людей, отличающихся некоторой пассивностью, инертностью и неприятием каких-либо
перемен) [17].
2. Серьезное достоинство – это возможность получения
заочного образования без отрыва от работы (и возможность обучения на курсах повышения квалификации), чаще всего приветствуемая
администрацией той или иной библиотеки, а также реальная возможность получения
ученой степени.
3. Библиотечное образование может показаться привлекательным
по некоторым причинам чисто психологического порядка – например, когда есть
стремление обучаться чему-то новому, имеется пример для подражания среди
знакомых или же когда после многих лет работы в библиотеке без библиотечного
образования у сотрудника возникает желание исправить столь неловкое положение.
Кроме того, данное образование может показаться привлекательным для тех людей,
которые имеют гуманитарный склад ума, но не любят заниматься преподавательской
работой [см. например: 23, 29, 32].
4. Существует и потребность в дипломированных информационных
специалистах, имеющих широкий кругозор и общую образованность [30].
Помимо немногих привлекательных моментов, остаются открытыми
и три общих вопроса, относящихся к имиджу практически любого вуза, но особенно
актуальных именно для библиотечной сферы:
1. Имидж вуза в
значительной мере зависит от его истории и прежде всего от того, был ли он
престижным и привлекательным для абитуриентов на протяжении многих лет. К
сожалению, в данном случае положение у библиотечных вузов по сравнению с
другими учебными заведениями довольно невыгодное. Кроме того, нет и единой
методики определения рейтинга вуза, а существующие методики не лишены недостатков:
- одна из наиболее старых методик учитывает возможности вуза
(включая материально-техническую базу и кадровый потенциал) и показатели его
активности (деятельность совета по присуждению кандидатских и докторских
степеней, количество изданных в России и за рубежом печатных работ и
т. п.). Истоки подобной методики восходят к тому, что называлось «социалистическим
соревнованием вузов» и сводятся в основном к бо
|
